— Привет. — Алекс порывисто обернулся и замер. В его глазах было недоверие и какое-то суеверное восхищение, бальзамом полившееся на мою изнеможденную шопингом душу. — Что скажешь? — скривила я губы в коварной усмешке.
Он подошел ближе, я тоже встала ему навстречу. Пальцы Алекса коснулись моих волос, шеи, скользнули на затылок, двинулись выше, запутываясь в обесцвеченных прядях, еще выше по затылку и, наконец, добрались до шрама, оставшегося после автомобильной аварии. Если и было доказательство, что перед ним Карина Орлова, а не Эльвира Граданская, то это было оно. Брови Алекса сошлись на переносице. Он хотел спросить? Я отшатнулась, как от удара, и отвернулась. Он знал где искать, а значит он знал эту историю и добавить мне нечего.
— Теперь можно приступать к самой сложной части. Но это до завтра терпит, — он оглядел платье, я это почувствовала как холодок на коже. — Я такого не помню.
— Это мне Дима подарил, — призналась я хрипло, все еще не в состоянии восстановить самоконтроль.
— Мне нравится, — признался Алекс. — Есть подвижки, я рад. У тебя сегодня есть тренировка?
— Нет. Завтра.
— До нее ты должна съездить в тир! — приказал Алекс. — Ну что, мне тебя подвезти, или Диму попросить? — его глаза лукаво блеснули.
— Не надо Димы! — всплеснула руками я.
— Он же тебе платье подарил… — ядовито, но так очаровательно улыбнулся Алекс.
— Ну, может в таком случае я простила ему два месяца слежки… из шести, — пожала я плечами. Алекс рассмеялся. Я повернулась, не веря своим ушам. Но он вмиг снова стал серьезным. Не знаю как, но я поняла, что он снова думает о моей странной реакции на прикосновение к шраму.
Лена меня обошла трижды, ее прищур не сулил мне ничего хорошего. Ну да, ну да. Это она у нас штатная блондинка. И теперь явно считает меня подражательницей.
— Ты какая-то бледная стала. Нет, тебе совершенно точно не идет.
— А жаль, — притворно вздохнула я. Сама я себе точно не казалась бледной.
— Алекс предпочитает блондинок?
Я даже как-то с ответом не сразу нашлась. Пришлось вспоминать Линду. Нет, та была шатенкой.
— Хм, да вроде нет, — пожала я плечами.
— То есть это не из-за него? — почти в лоб меня ткнула длинным ногтем Лена.
Еще как из-за него!
— Захотелось… экспериментов. Ну там знаешь изменения в жизни и всякое такое. — Это так бредово, однако, прозвучало!
— И как на это отреагировал Алекс?
Начал исследовать меня на предмет нательных изьянов… Я не выдержала и прыснула. Как я хохотала! Согнувшись! До слез и размазанной туши. Должно быть, нервное. Кажется, только это и спасло меня от последующего допроса.
— Разве мог он сказать что-то против? — наконец, выдавила я. — Он же просто потрясающий, — сказала я именно то, что Лена хотела услышать. А с другой стороны… что есть, то есть. Он меня не устает «потрясать», и не всегда в хорошем смысле.
Но меня обеспокоила реакция Маришки. Она лишь фыркнула и отодвинулась от меня. Вообще за последние дни она мне ни слова не сказала. И когда я спускалась вниз по эскалатору в метро, возвращаясь домой, неожиданно получила от нее смс: «Я знаю кто он. Беги, пока не поздно», но ответить не смогла — связь отключилась. Я до крови закусила губу.
Вечером я поймала ее в соцсетях и стала расспрашивать. А в ответ получила одни лишь угрозы. Маришка обещала, что если я не «покончу со всем этим», то она будет вынуждена рассказать обо всем учителям и моим родителям. Случилоась истерика. Я не знала, что делать и позвонила единственному человеку, который мог подсказать:
— Алекс, она все знает. Она знает, кто ты на самом деле! — всхлипывала я в трубку.
— Тише, успокойся. Ты дома? — спросил он очень мягко и ровно.
— Да, но…
У него есть одна отвратительная привычка: бросать трубку на половине слова собеседника. Но я уже знала, что от этого товарища можно ждать. Ночь, одиннадцать, а ко мне приехал Алекс. Что скажут моим родителям соседи?! И как ни в чем не бывало Алекс прошел внутрь квартиры. Впервые. И как к себе домой! Я плакала и пыталась его выставить, уверенная, что родители все узнают, и мне будет ой как несладко, я не смогу объяснить, даже до угроз дошло, хотя и смешных, но он просто обнял меня и попросил рассказать по порядку что случилось. В ответ я сдалась и показала ему переписку. Не так давно Марина лежала в больнице с аппендицитом, в том госпитале как раз работал Дима, и она услышала их с ребятами очень неприятный разговор про Алекса. В том числе была упомянута черная мицубиши эклипс… Ну она сходу и догадалась, кто это перед ней… Переписка сопровождалась многими шикарными эпитетами и в мой адрес, и в его, но хладнокровию Алекса можно было позавидовать. Только крылья его носа раздувались чаще чем обычно.
— Что скажешь? — прошептала я, первой нарушив паузу.
— Подожди, — он уселся на мой стул и помолчал. На его лице перемешались эмоции. — Это оборотная сторона медали. И, смею заметить, друзей ты выбираешь отвратительно! Разве это подруга?! — от моего лица так он и написал ей. И еще мнооого чего хорошего. Я сопротивлялась и кричала. В конце концов, мы оба упали на пол, я пнула его в колено, а он скручивал мне руки. Минут через пять ему удалось меня обездвижить настолько, что я дышала только с его позволения. — Успокоилась? — спросил Алекс. Мои непривычно белые волосы прилипли к мокрым от слех щекам.
— Я устала, я больше не могу с тобой сражаться, — прошептала я. — Но я чувствую, что это для меня закончится очень и очень плохо.
— Воды принести? — полностью проигнорировал мои слова Алекс.
— Я сама, — вздохнула я в ответ. Как он, так и я.
Алекс отпустил меня очень неохотно, он, видимо, боялся, что я снова буду вести себя как в приступе бешенства. Я взглянула на монитор и увидела, что Маришка ответила, что это исключительно для моего блага. Стерва! Мне захотелось схватиться за голову и громко закричать так, чтобы весь мир знал, что Карина сошла с ума. Но, опять же, узнают только соседи и расскажут родителям, тогда мне точно не оправдаться. Тем и так уже кучу всего надо выслушать. Нейтрализованы будут еще дня на два после приезда. Дружным трио с Алексом и Маришкой мы так и не договорились ни до чего хорошего. В качестве моральной компенсации я сварила своему позднему гостю кофе, что его, как ни странно, не смутило. Хотя вряд ли Алексу требовался заряд бодрости, выглядел он после драки на редкость потрепанно.
— Ты обещал, что мои родители не пострадают.
— Не пострадают, — на автомате отозвался он и постучал по столу пачкой сигарет. Я категорически запретила ему курить в этом доме. Вот еще, не хватало!
